7 мая в России отмечается День радио — профессиональный праздник работников всех отраслей связи. Его история началась с демонстрации в 1895 году «грозоотметчика» — первого радиоприёмника, изобретённого русским инженером Александром Поповым. В эпоху расцвета интернета и искусственного интеллекта роль радиостанций заметно изменилась. Но для меломанов второй половины XX века радио — это целая эпоха.
В те годы радиостанции были революционным медиа — там можно было узнать не только последние новости, но и послушать любимую музыку, узнать про новых артистов. Для поколения людей, заставших расцвет эфира, радиопрограммы были важной частью формирования их музыкальных вкусов. Своими воспоминаниям о радио делятся основатели Maschina Records Максим Кондрашов, Кирилл Талтаев и Данил Масловский.
Максим Кондрашов
Моё знакомство с радио состоялось в весьма раннем возрасте. На кухне стоял «трехпрограмник», который вещал в три голоса, начиная с чудо передачи «Пионерская Зорька». Затем, когда у меня появился первый магнитофон, прослушивание радио стало системным. Я вылавливал интересные мне песни и переписывал их на плёнку. Потом в радиорубке пионерского лагеря был обнаружен суперкрутой приёмник ИШИМ, который в Ленинградской области на раз-два ловил финские волны, и дискотечные программы пополнялись интересными новинками.
Когда пришли новые времена, первыми заметными радиостанциями стали «Катюша» и «Европа Плюс». Благодаря «Европе» я впервые услышал Милен Фармер и безоговорочно влюбился в её голос. «Катюша» была анархическим глотком свободы. Там гоняли новейшую электронную музыку и звали разных гостей. Я и сам дважды побывал там в эфире.
Затем была уже эпоха «Радио Рекорд» — веха для электронной сцены Петербурга. Там часто крутили мои треки. А выходившие на компакт-дисках мои диджей-миксы часто появлялись в эфире целиком. Иногда, правда, их выдавали за миксы DJ Цветкова, но с этим уже ничего не поделаешь. Были и «Балтика», и «Модерн», где мне тоже удалось побывать в эфире, но это, скорее, разовые мероприятия.
В новейшей истории я уже сам вёл программы на «Эхе Петербурга» и на «Радио Imagine». Все 44 выпуска моего «Молочного коктейля» можно найти в виде подкастов на просторах интернета. Так что радио для меня отнюдь не пустое слово. Это одна из профессий, в которой мне удалось проявить себя.
Кирилл Талтаев
1988 год — то время, когда я начал особенно усидчиво осваивать акустическую гитару. После уроков пропадал на школьном пустыре, прокачивая скилы в разновидность игры с футбольным мячом («Зенит», она же «1000»). Знал самый распространённый вопрос на улице: «Ты из какого района?» А по четвергам... настраивал батин радиоприёмник на лондонскую Би-Би-Си и через шипения, скрежет и звуки с соседних радиостанций изучал историю рок-н-ролла по передачам «Бабушкин Сундук» Сэма Джонса. Обо всех резидентах студии Sun Records, составивших пантеон первопроходцев рок-н-ролла 50-х годов я узнал именно благодаря этой передаче. Можно было сойти с ума: с родины The Beatles со мной говорили на русском языке!
Каждая передача начиналась с приветствия ведущего, с забавным, еле улавливаемым акцентом: «Хэллоу, у микрофона Сэм Джонс. В эфире “Бабушкин Сундук”!» А дальше следовал очень нелепый, но ритмичный джингл: «Сэм Джонс из Лондона! Четверг! Британская волна. Нас ждёт с тобою встреча, друг! Сэм Джонс и “Бабушкин Сундук”!» Мой мозг закипал от предвкушения новой порции бесценной музыкальной информации. Вот она — вся боль доинтернетовской эпохи. Надо сказать, что Сеня Йоссман был настолько крут, что в 1989 году в рамках этой передачи к нему на эфир пришёл Пол Маккартни.
Кстати, примерно в то же время я записал на кассеты всю дискографию The Beatles тоже благодаря радио, но уже отечественному, и культовой передаче «Ваш магнитофон». По субботам в 23:15, как профессиональный биатлонист перед мишенью, я задерживал дыхание и плавно нажимал клавишу «Запись» на своем Арго-004. Сейчас это звучит очень смешно. Перед началом трансляции музыкального альбома той или иной группы диктор серьёзным наставническим голосом объявляла: «Сегодня в программе — записи шведского ансамбля “Европа” с пластинки “Последний отсчёт”, выпущенной в 1986 году. Запишите название композиций: “Последний отсчёт”, “Тряхнём ночь”, “Опасность в пути”...». Уникальные были времена.
1990 год ознаменовался появлением радиостанции «Европа Плюс», и спустя ровно два года я писал всё на тот же Арго-004 Клэптона с его «Анплаггедом»: «Layla, you've got me on my knees. Layla, I'm begging, darling please. Layla».
Данил Масловский
Поскольку папа у меня — радиолюбитель, аппаратуры дома всегда было предостаточно. В конце 80-х, отдыхая на даче, я очень любил слушать «Молодёжный канал» радиостанции «Юность» (до сих пор помню их заставку, сделанную из вступления к «Mad About You» Стинга и «Марш-Бросок» Владимира Бажина). У соседа по даче слушали «Голос Америки» — ничего не понимали, но было очень интересно.
С начала 90-х каждый вечер включал «Новую Волну» — первую новосибирскую УКВ-радиостанцию, вещавшую на частоте 4,33 м с 18:00. Тогда в эфирах ещё не было рекламы, а диджеи могли включить альбом целиком, чтобы все желающие смогли его записать на кассеты или катушки. Помню, как в эфир пустили альбом группы Shocking Blue, а когда переворачивали стороны, эфир на полторы минуты наполнился тишиной — неслыханное дело по нынешним временам!
В начале нулевых судьба свела меня с теми, кого я с восторгом слушал в 90-х: некоторое время я работал в эфире на «Радио Сибири», а на «Радио Юнитон» трудился в промо-отделе, куда входили и другие станции, на которых работали мои герои эфиров из юности: Евгений Величко, Алексей Куприянцев и многие другие. Значительно позже, уже в Москве, гостил в музыкальных программах Владимира Ильинского на «Эхе Москвы». До сих поддерживаю отношения с некоторыми радийщиками и очень благодарен им за классные детство и юность. А папу и всех причастных — с праздником!
